А.А. Пластов

Светлой памяти Аркадия Александровича Пластова посвящается.

«И в жизни след оставили своей». Рождение и детство живописца

В метрической книге Богоявленской церкви села Прислониха Тагайской волости Симбирского уезда и губернии за 1893 год есть такая запись: «Аркадий родился 18, а крещен 22 числа января; родители его: села Прислонихи псаломщик Александр Григорьевич Пластов, жена его Ольга Ивановна, оба православного вероисповедания; восприемники города Карсуна мещанин Иван Григорьевич Федоров и села Прислонихи священника Иоанна Топорнина жена Мария Ивановна».

День рождения Аркадия Александровича Пластова, великого нашего земляка, торжественно отмечается на ульяновской земле. 31 января по новому стилю в Прислониху съезжаются гости из Ульяновска, Карсуна, близлежащих сел... Так, скорей всего, будет и в этот раз. Сегодня ему исполнилось бы 110 лет.

Аркадий Пластов прожил долгую, нелегкую и достойную жизнь. Но всю жизнь, пожалуй, незаживающей раной в душе и сердце художника оставался разрушенный Богоявленский храм, который когда-то был построен руками его деда и отца. Об этом наш нынешний разговор.

Как мы уже упоминали, с 1875 года должность псаломщика занимал Григорий Гаврилович Пластов, дед будущего великого художника, владевший искусством иконописца и архитектора. В январе 1887 года тяжелобольного отца сменил на должности псаломщика его сын Александр Григорьевич. Он был к тому времени женат на Ольге Ивановне Лейман, отец которой, немец по происхождению, служил лекарем в одном из уездов Симбирской губернии. Они-то и стали родителями Аркадия, которому было суждено прожить долгую, счастливую, творческую жизнь.

В мае 1887 года Григорий Пластов скончался от водянки в возрасте 55 лет. В октябре 1908 года 45-летним ушел из жизни Александр Григорьевич. Его, как и отца, похоронили в ограде Богоявленской церкви.

В том году Аркадий Пластов начинал курс обучения в Симбирской Духовной Семинарии. Проучился он четыре года из положенных шести и уехал в Москву учиться на художника. Жил экономно, выкраивал из своей стипендии деньги на отправку матери, служившей просвирней при Богоявленской церкви, тем более что на руках у нее оставались еще два малолетних брата и сестра. Но бурные события 1917 года помешали Аркадию Пластову завершить учебу в Москве, и он вернулся в Прислониху.

В середине 30-х годов Аркадия Александровича приняли во Всероссийское кооперативное товарищество «Художник». Его картины имели успех. Он стал участником всех больших художественных выставок. А вот судьба храма сложилась трагически.

Безбожное лихолетье

Весной 1936 года Богоявленскую церковь в Прислонихе закрыли. Местный священник Григорий Порфирьевич Травин был арестован. Безбожники-активисты принялись рьяно отдирать холсты, рушить иконы, мостили ими дорогу на ферму, пускали на растопку. Рассказывают, что однажды воз, груженный святыми ликами, остановился возле пекарни. Работник, увидевший, что за «дрова» ему привезли, заявил: «Что хотите со мной делайте, хоть в тюрьму сажайте, а жечь не буду». Верующие уполномочили своего односельчанина Антона Яковлевича Шарымова ходатайствовать перед властью об открытии храма, но все его хлопоты остались напрасными. Спустя год вокруг Богоявленского храма разобрали ограду, а внутри церкви поломали иконостас и подвергли внутреннее убранство окончательному разграблению. Лишь чудом удалось спасти несколько кусков холста с росписями и не более десятка икон. Деревянное распятие, которое было установлено над иконостасом, спас тогдашний председатель сельсовета Николай Петрович Лобанов. Он принес его ночью в домик монахини Параскевы Гусевой и попросил: «Матушка, сбереги!» Та хранила его до конца своей жизни, и в конце земного своего пути передала другой монахине... А когда храм начали восстанавливать, сын того самого председателя, тоже Николай, принес распятие в церковь.

Ваш покорный слуга, будучи еще отроком, застал еще в живых эту монашку, как мы ее звали, - строгую, молчаливую, всегда одетую во все черное. Застал и ту самую кособокую избушку возле речки под Мирской горой, в которой она жила. Однажды мельком даже сумел заглянуть через порог, увидел огонек лампадки в красном углу, а по стенам - иконы, иконы, иконы... Жизнь далеко и надолго унесла меня от родных мест. От избушки давно не осталось и следа. Но хорошо знаю, что когда супостаты принялись грабить церковь, Аркадий Пластов не остался в стороне. Пытался урезонить варваров, стыдил, умолял не брать греха на душу, даже, говорят, плакал. Но слушать его не захотели... В церкви сделали колхозный склад, хранили травленую пшеницу, горох, злаки. А через два десятка лет храм решили «добить».

Это было страшное зрелище. Подогнали по указанию секретаря райкома несколько тракторов, зацепили тросами и сдернули купола с восьмеричами (?). Вот как описывал эту жуткую сцену известный ульяновский журналист Игорь Хрусталев, ставший невольным свидетелем трагедии: «Наш потрепанный ... «газик» выскочил на площадь перед церковью, и мы, глядя на разворачивающуюся картину, остолбенели. Подергавшись на месте, трактор рванулся вперед, и окутанная тросами маковка с крестом рухнула наземь. Десятка два старушек подхватили крест и под... звуки духовных песен поволокли его к дальним улицам». Не помогло и заступничество Аркадия Александровича, которого как живописца к тому времени знало уже полмира. Церковь рушили в его отсутствие, воспользовавшись тем, что он уехал в Ульяновск, где пробовал отстоять храм, как памятник деревянного зодчества. Его сын, Николай Аркадьевич, говорил Игорю Хрусталеву: «Сегодняшний случай стал для него страшным ударом. Ведь церковь и рубилась, и расписывалась Пластовыми, и пока стоял крест была какая-то надежда, что зерноскладу удастся вернуть прежний облик. А теперь!»

Человек верующий, Аркадий Пластов, как, наверное, никто другой, понимал, что устремленная в поднебесную высь церковь была для Прислонихи средоточием не только пространственным, но и духовным. Потому-то Богоявленский храм будет присутствовать на многих полотнах художника. Можно представить его боль, когда в самом начале 60-х годов разграбленную и уничтоженную церковь приспособили под сельский клуб, «крутили» кино, а потом и вовсе закрыли, казалось, навсегда. Многие годы простояла она поруганная, как немой укор людям, являя собой горький пример людского безбожия и грехопадения.

Умер Аркадий Александрович 12 мая 1972 года в Прислонихе. В последний путь его провожали вся Прислониха, сотни людей из окрестных сел, художники из Москвы и Ульяновска, официальные лица. В центральных газетах появился некролог, в котором сообщалось, что ушел из жизни Аркадий Александрович Пластов - великий русский художник, гордость советского изобразительного искусства... Похоронили его на сельском кладбище, рядом с матерью. Отслужили по христианскому обычаю панихиду. А на могиле поставили большой дубовый крест с короткой надписью: «Художник Аркадий Александрович Пластов. 1893-1972».

Возрождение храма

Спустя 13 лет в восстановленном Богоявленском храме состоялась первая служба. Няня Пластовых, баба Катя Шарымова, почти 40 лет хранившая у себя крест с купола церкви, встав на колени, причитала: «Аркашенька, кабы встал ты да посмотрел - церковь-то наша, красавица, опять Богу и людям служит».

Не знаю, был ли услышан ее голос. Но другое несомненно: душа великого художника нашла упокоение. Богоявленский храм, о котором она болела, встал во всем своем величии, чтобы принять в свои спасительные объятия потомков тех людей, которые над ним когда-то надругались. Может быть, они, потомки, поймут, что душа человеческая по природе своей - христианка. Вот только у многих из нас она похожа на птицу со связанными крыльями: хотела бы взлететь, да не может. Мы же не торопимся выпускать ее на волю, боясь людской молвы, насмешек, косых взглядов, осуждения. Сидим в атеистической скорлупе, разменивая дни, месяцы, годы своей жизни на погоню за миражами. Невольно вспоминаются строки из книги «Цветник духовный»: «Человеку отпущено жить на земле не более 100 лет, а суетится он так, словно думает прожить тысячу». Действительно, живем в страхе не успеть, не достать, опоздать, не догнать... Здесь ли думать о душе? Мирской суетой гоним от себя ее боль и стоны, глушим в себе стыд, терпение, сострадание, не замечая, что жизнь уходит.

В завершение разговора вновь возвращаюсь к Пластовым. Покоятся на скромном сельском погосте Аркадий Александрович и сын его Николай Аркадьевич. Совсем недавно покинула этот мир их няня - баба Катя Шарымова. Но стоит Богоявленский храм, ставший не только болью, но и светочем их жизни. Зовет он к себе всех, в чьих душах жестоко и упорно убивали Бога, делая людьми без роду и племени. Призывает к спасению через покаяние. Порождает надежду, что вера и любовь обязательно поселятся в наших душах. Надо только стремиться к этому через исповедь грехов своих тяжких и святую молитву. Христос долготерпелив и многомилостив, а потому мир вам, добрые люди.


Виктор НИКИТИН.

Новости митрополии

В Симбирске открылись православные смены в детских лагерях

В Симбирске открылись православные смены в детских лагерях

24 июня торжественным молебным пением, которое возглавил иерей Александр Иванов, была открыта вторая смена в детском оздоровительном лагере им. Деева, собравшая 90 детей с воскресных приходских школ кафедрального города и всей Симбирской епархии.

В Симбирске вручили дипломы об освоении программы ОПК и церковнослужителя

В Симбирске вручили дипломы об освоении программы ОПК и церковнослужителя

"Вы делатели и Господь вручил вам серп этого делания – Слово Божие."